— Что с вами, фрейлина Репнина? — строгим тоном спросила графиня.

— Я… я испугалась… — запинаясь, пробормотала бедная девушка.

— Испугалась, чего?

— Я подумала, что будут стрелять.

Дамы рассмеялись, а между тем Анжела опасалась вовсе не выстрела — она обнаружила Максима, который, точно прекрасный бог, стоял там в своем мундире, таким красивым она его еще никогда не видела; он держал знамя и мужественно смотрел прямо перед собой, не замечая ее. Вот грянула музыка, ударили дробь барабаны, Екатерина Вторая, милостиво благодаря, шагом поехала вдоль строя, Максим, когда она поравнялась с ним, склонил знамя, в то же мгновение лошадь царицы, казалось, настороженно замедлила ход, или государыня сама попридержала ее, ровно настолько, чтобы на секунду остановиться перед красивым прапорщиком и затем обменяться несколькими словами с генералом, который командовал парадом и следовал рядом с ней с опущенной шпагой.

В этот момент Анжелу охватил какой-то необъяснимый страх, ощущение, в природе которого она не могла дать себе отчета.

— Ты счастливчик, на тебя посмотрела императрица, — пробормотал Аркадий.

— На меня? Да что во мне такого особенного? — возразил Максим.

— Просто лошадь царицы испугалась брюха Аркадия, — прошептал улыбаясь другой, и улыбка, словно по команде, поплыла по рядам.

По завершении смотра началось прохождение войсковых колонн торжественным маршем, и теперь Симбирский полк шел мимо царицы последним.

— Вот смотри, сейчас, — чуть слышно произнес Аркадий, подталкивая Максима локтем, и на сей раз сомнений никаких не осталось: красивая женщина, гордо и повелительно, точно королева амазонок, восседавшая на великолепном белом скакуне, с явным благоволением остановила взгляд своих больших светлых глаз на Максиме, который затрепетал под воздействием этого взгляда будто приговоренный к смерти.